ТОП 10 лучших статей российской прессы за Сен. 28, 2022
Григорий Распутин. Грешный старец у трона Российской империи
Автор: Анжелика Пахомова. Караван историй
"Гришка", "Григорий", "Григорий Ефимыч", "отец Григорий", "старец", "святой отец"... Редко кому за всю историю Российской империи удавалось проделать такой головокружительный путь от деревенской избы до царского дворца. В нем соединялись все мечты карьеристов: легкое богатство, слава - не было в России человека, не слышавшего его имени, любовь самых богатых и изысканных женщин, а самое главное - власть. И уж совсем неслыханное - реальная близость к трону. Как ему это удалось и почему "грязный деревенский мужик" получил такую неограниченную власть?
В газетах о Распутине писали как о «грязном мужике», неграмотном и недалеком. Но если б он был таким, ему не удалось бы войти в доверие к Александре Федоровне и ее фрейлине Анне Вырубовой, а тем более к Николаю II. В короткий срок он изучил и запомнил всю иерархию высшего аристократического света Петербурга. Старец понимал, чем занимается министр, а чем губернатор, кто влияет на выдачу государственных заказов, как устроены суд или городская казна. Не всякий образованный человек мог разобраться в этом. Распутин научился за несколько минут определять чин и платежеспособность человека, полезность его связей, искусно вел беседу в нужном направлении.
С мужчинами у него установился деловой тон, и многие бизнесмены и политики находили его трезвомыслящим и весьма умным для необразованного крестьянина. Не то было с женщинами. Чтобы понять, готова ли дама поддаться его чарам, он просто их на ней испытывал: получится, не получится — неважно. Мечтавших о нем было так много, что некоторым приходилось стоять «в очереди». Самыми несчастными были те, кого он когда-то одарил своим вниманием, но потом потерял к ним интерес. Именно они составляли кружок его почитательниц и буквально прислуживали старцу в быту, просто чтобы быть с ним рядом и получить право поцеловать его руку. Или ногу... Или принять из его рук «благословение» в виде кусочка сахара. Он успевал уделять внимание провинциалкам, женушкам военных и студенткам консерватории, легко перемешивая их с известными актрисами, дамами высшего света и куртизанками. Кто-то видел в Распутине лишь пользу, а кто-то и возможность побаловать себя пикантной историей, чтобы потом в светском салоне хвастаться, что они познали «святого старца», вхожего в покои царицы.
Для того чтобы понять, почему Распутин имел такое количество поклонниц, нужно учитывать реалии того времени. Типичная петербурженка начала XX века, приличная молодая женщина, вышедшая замуж, не имела в качестве развлечений ничего. Разве что кружок по шитью и присутствие на богослужениях. Именно поэтому, а еще потому, что врачи годами не могли вылечить их болезни, дамы искали и находили отшельников, юродивых, странниц и «святых старцев». Были поклонницы и у популярных священников, славящихся своими проповедями. Но это все в рамках церковного устава, в храме. А тут они получили «божьего человека», представившего им целый театр впечатлений: и чаепития, и чудесные исцеления, и любовные послания, и ритуалы. И нарушение всех «предрассудков», например совместный поход в баню как «очищение от греха». В рутине светских заезженных ритуалов и домашних обязанностей дамы нашли в Распутине что-то запретное, непонятное, страшное и оттого интересное и привлекательное.
Но первой реакцией при посещении его «собраний» был шок. Остались воспоминания дворянки Елены Джанумовой, которая, несмотря на отвращение к Распутину, пришла в его квартиру на Гороховую, надеясь обрести помощь для матери. Ее воспоминания приведены в книге Брайана Мойнехена, который серьезно работал с документами и архивами и нашел эти свидетельства.
«Распутин принимал своих почитательниц в столовой... В воздухе стоял запах дорогих духов. Дамы были одеты в шелка, тонкое дорогое сукно и соболя. На них было множество украшений с бриллиантами. <...> Стали наливать чай. [Одна из дам] взяла стакан и обратилась к Распутину: «Благословите, Отче... Когда отец кладет сахар своей рукой, это Божье благословение». <...> Какая-то потрясающая брюнетка, баронесса, стала собирать посуду, еще одна дама в бархатном платье помогала ей. <...> Самовар закипел... Затем все запели псалмы. Женщины пели сопрано, Распутин вторил им басом. Потом старец прочел небольшую проповедь. «Каждый должен смирять гордыню. Нужно быть проще... ближе к Господу. Все ваши хитрости ни к чему. Вы такие хитрые и коварные, мои милые. Я знаю вас всех. Я читаю в ваших душах». <...> По своему обыкновению он обращался ко всем на «ты». Затем старец снова запел и пустился плясать «Русскую». <...> Гости начали расходиться, целуя Распутину руку при прощании, а он обнимал их и целовал в губы. Он вручал всем дамам клочки бумаги, записки. Елене он написал: «Не сторонись любви. Она для тебя мать». На бумажке у другой дамы написано: «Господь любит тех, у кого чистое сердце». Актрисам в ресторане он обычно дарил записки: «Люби бескорыстно».
«Хлебные корки, Отче, корки», — просили дамы. Старец стал раздавать им остатки черствого хлеба, которые они заворачивали в надушенные носовые платки... Дуня [прислуга Распутина] вернулась с двумя пакетами, завернутыми в газету. В пакетах было грязное белье Распутина, которое дамы стали разбирать. «Чем грязнее, тем лучше, — говорили они. — Оно должно быть пропитано потом».
Провинциальная дама Вера Жуковская, пришедшая к старцу за советом, вспоминала свой визит тет-а-тет. Вышедший к ней Распутин сел к просительнице так близко, с широко расставленными ногами, что ее ноги оказались между его колен. Не успела она рассказать, с чем пришла, как он выступил с наставлением. «Люди могут грешить до 30 лет, а потом наступает время, когда нужно обратиться к Господу. Если ты научилась полностью подчинять свои помыслы Всевышнему, то ты можешь грешить снова, ибо это уже будет особый грех. Ясно? Стоит только покаяться в грехах, и все снова хорошо». Распутин стал гладить ее руки и плечи и говорить: «Люби меня, и тогда ты поймешь все». Потом Распутин поцеловал ее в губы, так что женщина не успела опомниться. Ей удалось вырваться из квартиры старца только потому, что ему кто-то позвонил. Тем не менее он успел сказать ей: «Лишь тот совершает грех, кто его ищет. А в том, кто просто через него проходит, он не оставляет и следа. Приходи ко мне, я все тебе покажу. Вот тогда я покажу тебе грех, да так, что ты не устоишь на ногах!»
Ошеломленная женщина, которая шла за духовным наставлением к «святому старцу», в ужасе выбежала из квартиры. Правда, она все равно вернулась к нему — столь сильно было влияние его кружка. Женщины обещали новоприбывшим, что «с ним никакое дело — не грех» и что «если он кого пожелает, отказать ему — значит отрицать благодать», обещали что при «общении» со старцем от всего излечишься. Так к нему в кружок попадали отчаявшиеся. А потом они привыкали к такой обстановке, и поскольку вокруг сидели такие же дамы из приличного общества, совершенно спокойные, думалось, что все это естественно и нормально. Магнетизм и природную способность Григория «зачаровывать» слушателя отмечали даже мужчины, отрицавшие дар старца. Они удивлялись: «В устах другого его проповеди показались бы ересью или простой банальностью. Но когда Распутин говорил, казалось, что все это так и есть».
Когда Распутин вернулся домой после странствий, его не узнала собственная жена
Сибирское село Покровское, где родился Григорий, было относительно зажиточным: добротные дома, много скотины, простор, чистота. «Мужик здесь всегда ел белый хлеб, а не голодал, как в центральной России», — подчеркивал Распутин. Григорий вспоминал, что в их семье было принято собираться за самоваром, пили настоящий чай и ели булки, скотина зимовала отдельно, спали на полатях, на овечьих шкурах. Если сравнить воспоминания с реалиями крестьянского быта того времени, это и вправду признаки зажиточной семьи.
Ефим Распутин беспокоился за сына, поскольку тот не проявлял к хозяйству никакого интереса, подолгу смотрел на небо или слушал религиозные притчи от стариков. Правда, став старше, он ухаживал за лошадьми и знал в них толк, умел заговаривать их от хромоты, болезней, это были первые проявления его способностей. Однако путь юного Григория мало чем отличался от большинства. Он много пил, дрался, беспутничал. Напившись, впадал в ярость, оседлывал коня и разъезжал по деревне, ища драки.
Его супруга Прасковья была типичной деревенской женщиной, смиренно несущей свой крест. Однако когда Распутин остепенился, ей стало еще тяжелее. До этого он жил дома, а потом пошел странствовать по монастырям. На паломничество ушло долгих четыре года, в течение которых Прасковья вела хозяйство одна и растила троих детей. Когда Григорий, грязный и обросший, вернулся домой, дети его испугались, а жена приняла за странника.
С тех пор Распутин изменился. Он отказался от курения, от мяса, а как-то даже провел два года, не прикасаясь ни к вину, ни к женщинам. Правда, потом наверстал упущенное. Дома он не задерживался долго и задумывал все новые паломничества. Весь путь проделывал пешком, с котомкой за спиной, с ночевками в поле, иногда без куска хлеба. Время от времени Григорий останавливался в каком-нибудь селе и нанимался работником, чтобы заработать на хлеб. В монастырях ему обычно давали ночлег, так как монахи сразу выделяли его из толпы паломников. У него был пронзительный, притягивающий взгляд, который потом сделал его узнаваемым даже на улицах Петербурга.
Первое полезное знакомство случилось в Казани. Григорий случайно сошелся с набожной купеческой вдовой Башмаковой, которая стала его первой поклонницей, явившись свидетелем нескольких исцелений. Она представила Распутина купцам, а те — высшему духовенству Казани. Григорий сразу же, за первым светским обедом, нащупал свою линию поведения, которая была по тем временам необычайной. Епископу он говорил «ты» и обращался к нему с задушевной ноткой простоватого, но честного крестьянина, который не боится говорить правду. Епископу понравилась эта «искренность», и тогда Григорий понял, что кто бы перед ним ни стоял, нужно не менять тактику. Впоследствии так он общался и с княгинями, и даже с царем.
Епископ Казанский писал архимандриту Феофану в Петербург, что встретил настоящего «божьего человека». Распутин воспользовался рекомендацией и прибыл в столицу. Там он самостоятельно свел знакомство с Иоанном Кронштадтским, который сам выделил его из толпы и завел беседу. Будущий святой, имевший много поклонников при жизни, при всех сказал о Распутине: «Я чувствую твое присутствие в храме божьем», Распутин в ответ сказал, что видит нимб над головой Иоанна и что того будут почитать на Руси как святого. Иоанн пригласил старца (а Распутина, несмотря на то, что ему было чуть больше 30 лет, быстро стали называть так) на обед с духовенством. Там-то и состоялось его решающее знакомство с епископом Гермогеном и иеромонахом Илиодором. Именно они ввели Распутина в высшие аристократические салоны, представив как «святого старца». Дамы в гостиных только и ждали появления такого человека.
«Без настоящего греха нет покаяния», — сказал старец, выстроив дам перед баней
Началось странствие Распутина по домам аристократок. Сначала он жил у графини Игнатьевой, потом у дворянки Марии Головиной, затем познакомился с черногорскими княгинями, вхожими во дворец. Старшая из них, великая княгиня Милица, знала толк в старцах, так как часто совершала паломничества. Неизвестно, поверила ли она в способности Распутина, который к тому времени помог многим дамам излечиться, или здесь был расчет. Милица понимала, что такой человек заинтересует императрицу, которая до этого привечала целителя Низье Филиппа, который предсказал ей: «В твоей жизни появится друг, который будет говорить с тобой о Боге».
В июле 1906 года, в доме черногорок, монаршая чета познакомилась с Распутиным. Не осталось свидетельств о том, какое впечатление на них произвел старец при первой встрече. Но очень скоро ему была назначена аудиенция во дворце, так как через княгинь Распутин передал свое желание подарить монархам икону. Там он быстро нашел подход к детям, и, вероятно, именно это расположило к нему Александру Федоровну. Особенно тепло к старцу отнесся наследник престола. Они сразу же начали играть, а затем Распутин рассказал ему притчу (впоследствии Алеша называл это «сказочками») и они помолились вместе. Александра Федоровна была растрогана. В период нервных припадков, которые у нее случались все чаще, она была трудна в общении. После посещений старца успокаивалась, на ее лице читалось умиротворение. Одного этого было достаточно, чтобы Николай II был благосклонен к Распутину.
Милица же познакомила Распутина с фрейлиной и ближайшим другом императрицы Анной Вырубовой. Это знакомство еще сильнее сблизило старца с монаршей семьей, ведь Аннушке они доверяли всецело. Та стала другом старца, но никогда не была его любовницей, в отличие от многих других дам. После того как старец вылечил Анну, попавшую в железнодорожную катастрофу, доверие императрицы к нему стало непоколебимым.
Есть много свидетельств, что Распутин много раз спасал наследника от гибели, точнее — что после его визитов царевичу становилось лучше. Как старец добивался такого эффекта, никто не понимал. Он порой даже не прикасался к больному. Просто читал молитву и уходил, заверив родителей, что все наладится. Многие считали, что это были совпадения. Но факты, что Распутин вылечил многих людей — есть. Но все-таки случаи чудесного исцеления остались в виде преданий, а вот образ жизни старца и конкретные поступки были зафиксированы царской охранкой, которая следила за ним на протяжении 10 лет. Впрочем, есть немало предсказаний из его уст, которые сбылись. Старец еще до свадьбы сказал Анне Вырубовой, что ее брак окажется неудачным, и через два года она развелась. Также он говорил в кругу дам, что сожалеет, что государи не побывали в его Покровском (на тот момент многие светские дамы гостили там): «Но ничего, перед смертью они увидят мое село и мой дом». Так и вышло: когда царскую семью везли на пароходе в ссылку в Тобольск, они проплывали мимо Покровского и видели дом старца. Так что отказывать ему в необычных способностях нельзя. Но все-таки решающее значение имели высокие религиозные настроения в обществе. Причем в основном в обществе дам.
Очень скоро к Распутину привыкли в Петербурге. Мужчины-дворяне уже не уходили из ресторана, когда туда заваливался с компанией старец, чтобы поплясать с цыганками. Как правило, собраться, одеться и выбраться из ресторана ему помогали агенты охранки, которых он вскоре выучил поименно. Распутин нередко давал им чаевые, так что они не столько за ним следили, сколько охраняли. Покончив со скитаниями по чужим домам, Григорий Ефимович нанял приличную квартиру на Гороховой улице, где в то время жили бизнесмены, юристы и чиновники среднего класса. Квартира постепенно стала местом повального паломничества просителей, но в первый год она в основном служила местом сбора для «своих». Круг благородных дам, образовавших вокруг Распутина сообщество, рос и составлял уже несколько сотен человек.
Очень скоро в кружке Распутина сложились свои традиции, ритуалы и правила. Правило номер один: как бы ни вел себя старец, это нормально. Вздумалось ли ему кричать, бить посуду или петь псалмы, все воспринималось женщинами как «произволение божие». Да и его самого они воспринимали как идола. У женщин вошло в обыкновение целовать руку старца. Самые ярые поклонницы целовали ноги или брюки. Распутину не нужны были слуги, так как совершенно бесплатно у него служили горничная Дуня, «секретарша» Акулина и многие другие. Благородные дамы также почитали за честь сделать что-то для старца. Например, подстричь ему ногти или... помыть в бане.
Ритуал «очищения от грехов» в бане Распутин практиковал еще в Казани, на заре своей славы. Однако надо отметить истоки этого ритуала. Дело в том, что в Сибири было принято в баню ходить женщинам и мужчинам вместе, правда из одной семьи. Распутин же время от времени собирал «команду» из разных дам, знатных и не очень, и привозил их в хорошие бани, где всех посетителей тут же просили вон. Перед началом Распутин объяснял женщинам, что им необходимо научиться смирению. Тем, кто сомневался в правильности обряда, говорил, «без настоящего греха не покаешься», и приказывал дамам раздеваться. Разумеется, в таких обрядах не участвовали Милица или Вырубова, но многие знатные дамы прошли это, потому что старец так велел. Они и правда испытали счастье смирения и подчинения воле человека, который действовал на них магнетически. Многие дамы, поддавшиеся чарам Распутина, свидетельствовали, что под его взглядом они словно окаменели и не могли сдвинуться с места. Мужчины, проходившие у него сеанс лечения, отмечали, что это похоже на гипноз.
Как правило, самыми преданными поклонницами Распутина становились женщины, которым нечего было терять вследствие того, что они для него пожертвовали всем. Так, 26-летняя дворянка Елена обратилась к Распутину за излечением, но стала объектом его домогательств. Поскольку она была помолвлена, для ее соблазнения Распутину пришлось подключить свой кружок, у которого уже была отработанная в таких случаях схема. Жертву выманивали из дома и приглашали на чаепитие с дамами. Потом те внезапно удалялись, оставляя девушку со старцем наедине, выбора у нее не было... Вероятно, вследствие гипнотического дара старца после такого «посвящения» девушка теряла связь с действительностью. Так, Елена разорвала помолвку и стала следовать за старцем повсюду, исполняя его поручения как прислуга. Позже, раскаявшись, она постриглась в монахини. Многие же до последних дней старца считали его «учение» правильным. Ольга Лохтина, на квартире у которой он сначала жил, а потом устраивал сборища, всегда, когда появлялся новый человек, «подогревала атмосферу». Указывая на старца, она кричала: «Он святой! Святой! Протяни нам руку! Ты Христос! Ты все можешь!» Другие женщины начинали плакать и целовать старцу руки. При виде такой картины даже мужчины не выдерживали и начинали поддаваться атмосфере религиозного экстаза. Правда, иногда старец сам уставал от истерик своих поклонниц и мог сказать: «Замолчи, дура!» или даже ударить. На это смотрели спокойно, не моргнув глазом. Истеричные особы, возможно даже нездоровые, как магнит тянулись к личности старца.
К предвоенному времени влияние Распутина выросло до такой степени, что его квартиру стало посещать до 400 человек в день. Очередь начиналась еще на улице, вся лестница была запружена людьми, где простой люд соседствовал с генералами, духовными лицами и дамами. Все смиренно ждали. Старец «работал» организованно, как врач или массажист. Он уже давно обзавелся секретарем — Ароном Симановичем, который предварительно «сортировал» народ и устраивал личные встречи для высокопоставленных лиц. В книге Брайана Мойнехена по донесениям царской охранки воссоздан один «рабочий» день Григория Ефимовича. «В приемной Распутина собрались польские беженцы, монашки, банкиры, крестьяне, светские дамы... Вышедший к народу Распутин в первую очередь подошел к двум молодым девушкам: «Ну что, голубки?» Девушки попросили помощи в учебе. Старец нацарапал записку нужному человеку: «Дорогой и бесценный друг, сделай это для меня. Григорий» и отдал ее девушкам... Крестьянин из Саратовской губернии приехал от богатого человека, просившего вытащить его из тюрьмы. Он передал старцу 250 рублей. Распутин положил деньги в карман, перекрестил старика и сказал, что займется этим делом... Богатая купчиха просила о контракте на поставку белья для военного министерства. «Да, да, милая, я все сделаю», — сказал Распутин... Тут же он писал различные записки: «Помоги этому человеку. Гриша». Иногда добавляя надпись Х.В. Записки предназначались различным чиновникам.
Затем к старцу бросилась со своей просьбой молодая вдова. Старец выслушал ее, потом достал из кармана 250 рублей, переданные крестьянином, и отдал ей... Какой-то юноша вручил старцу пачку банкнот, которые он тут же раздал просителям-крестьянам. Непрерывно звонил телефон... Приехала Вырубова, собрала записки, написанные старцем, и уехала. Постоянно приезжали посыльные с подарками — дюжиной шелковых рубах, или корзиной роз. Вся комната была уставлена цветами...»
Несмотря на то что в карманах старца ежедневно оседали большие суммы, он не скопил никакого капитала. Распутин жил на широкую ногу. За его квартиру платили богатые почитатели, автомобили предоставляли в военном ведомстве. Но счета Распутина на развлечения в ресторанах, с цыганским хором были просто фантастическими — не менее тысячи рублей за один визит. Кроме того он щедро одаривал цыганок и актрис. Значительные суммы уходили на телеграф и извозчиков. Также он посылал домой деньги и дорогие подарки. На именины ему присылали ковры, серебряные изделия, мебель... Симанович постоянно призывал Распутина к разумному осваиванию средств, пытался давать деньги ростовщикам под проценты, но старец ничего не хотел слушать. Часто он просто бросал пачки денег под ноги цыганкам или совал в карманы агентам охранки. Иногда не принимал конкретные просьбы просителей, а просто выходил к ним и раздавал банкноты. Очевидно, что старцу не нужно было ничего, кроме хорошего вина, пищи да шелковых рубах с бархатными штанами. Он не тянулся к роскоши, но быстро привык к определенному образу жизни. Вопреки слухам, императрица не содержала его, но дарила дорогие подарки: икону в золотом окладе, золотые часы. Однажды прислала вышитую рубаху, о чем Распутин проболтался и что явилось причиной очередного скандала.
«Ты будешь с нами всегда», — сказал император Распутину
Быстрые успехи Распутина во дворце, несомненно, связаны с тем, что к нему привязались дети, к которым он нашел подход, и то, что старец успокаивающе действовал на императрицу. После его вечерних визитов вся семья испытывала умиротворение, чувствовала веру в хорошее. Кроме того, им нравился грубоватый и искренний тон старца. Александра Федоровна и Николай настолько привыкли к чинопочитанию и подхалимажу, что когда простой русский старец говорил им «ты» и называл Матушка и Царь-батюшка (а за глаза Мама и Папа), им это было приятно. Казалось, что наконец-то в их жизни появился кто-то, кто не врет и заслуживает безусловного доверия. Обычно в беседах и письмах, говоря кому-то о старце, императрица называла его наш Друг, и всем было понятно, о ком идет речь. Предполагалось, что друг у них только один.
Первые публичные выпады против Распутина предприняли те, кто ранее способствовал его приближению к высшему свету, — епископ Гермоген и Илиодор. К тому времени они уже окончательно рассорились с Распутиным и убедились в его порочности. Гермоген за свои действия пострадал: лишился епархии и был отправлен в ссылку. Илиодор же не собирался так быстро сдаваться. Сначала он опубликовал в прессе заметку под названием «Гриша», где открыто говорил, что Распутин «изображает из себя святого» и его «необходимо удалить от царской семьи». К тому времени уже по распоряжению императора за любое упоминание имени Распутина в газетах полагался штраф. Но увеличенные тиражи и интерес читателя к имени Распутина перевешивали выгоду, и многие газеты все равно опубликовали эту заметку.
Затем Илиодор передал журналистам копии писем императрицы и княжон к Распутину, которые выкрал во время давнего визита в Покровское. Письмо императрицы к старцу, уехавшему в 1908 году в Покровское, произвело сенсацию. «Возлюбленный мой и незабвенный учитель, спаситель и наставник, — писала Александра. — Как томительно мне без тебя. Я только тогда душой покойна, отдыхаю, когда ты, учитель, сидишь около меня, а я целую твои руки и голову склоняю на твои блаженные плечи...» В приведенном газетами контексте письмо выглядело как любовное, хотя это было не так. Позже многочисленные расследования и созданные комиссии не нашли никаких доказательств, что между старцем и царицей существовали какие-либо связи, кроме дружеских. Но народ все понял по-своему... Письма княжон к старцу были детскими, бесхитростными: девочки рассказывали о своих секретах, спрашивали, как живет Матреша (дочь Распутина), и писали, что скучают. Но и их пресса интерпретировала как подозрительные, что вызвало самые дикие и отвратительные слухи о царской семье.
Начиная с 1912 года удары посыпались на Распутина один за другим. Политический деятель Александр Гучков публично выступил с обвинительной речью в Думе, вопрошая: «Каким образом этот человек достиг таких высот, что самые высокие государственные и церковные деятели поддались его влиянию? Кто держит в руках топор, который рубит одних и назначает на их места других?» Это выступление глубоко уязвило государя, и Распутин отправился в очередную «ссылку» на родину, где он тоже чувствовал себя неплохо: односельчане падали ему в ноги, местное духовенство благодарило. Однако первый же приступ болезни наследника заставил царицу метаться в поисках Распутина. Старец не успевал приехать и воспользовался телеграфом, чтобы сообщить: «Господь увидел твои слезы и услышал твои молитвы. Не горюй. Малыш не умрет». Когда наследнику стало лучше, Александра принялась уверять мужа, что Распутин их единственный Друг. Николай, на глазах которого чуть не умер единственный сын, не имел сил сопротивляться. С тех пор он никогда не пытался ограничить влияние старца, что бы ему ни говорили и какие бы отчеты о его безобразном поведении ни приносили. Дошло до того, что государь при следующем визите Распутина во дворец сказал старцу: «Ты будешь с нами всегда», — и подал распоряжение об отставке министра внутренних дел Хвостова, выступавшего за удаление Распутина.
«Если не станет меня, то не станет и их... да и всей России»
Отчаявшийся Илиодор, которого бросало то в революционные планы, то в мечты о развязывании грандиозной войны, решил, по-видимому, что нужно сделать хоть что-то, и повесил цепь с ножом на грудь своей прихожанки Феонии Гусевой. По слухам, у Феонии была в молодости связь с Распутиным, якобы они даже вместе посещали хлыстовскую секту. Однако из сохранившихся документов следует, что Феония ранее не была знакома со старцем, а являлась гулящей женщиной из Царицына. Раскаявшись, она ударилась в религию и примкнула к рядам поклонниц Илиодора. Он легко внушил девушке, что Распутина надо убить. Правда, ей удалось совершить попытку далеко не сразу, так как Распутина всегда сопровождала охрана, а у его квартиры стояли шпики и пропускали к старцу совсем не каждого.
Узнав, что накануне войны, после очередного скандала, старцу снова было рекомендовано удалиться на родину, она бросилась туда. Гусева подкараулила старца в Покровском на улице и нанесла ему ножевое ранение в живот. Григорий Ефимович, думавший, что к нему подошла нищенка, машинально подал ей приготовленную монетку, которую Гусева взяла, но выронила и по инерции наклонилась за ней. В этот момент старец поднял палку и ударил девушку, а потом на помощь прибежали жители деревни. Старец показал воистину богатырское здоровье: он дополз, зажимая рукой внутренности, до дома. А когда приехал доктор, выдержал процедуру очищения и зашивания брюшной полости без наркоза. Потом его много часов везли в Тюмень в больницу. И все-таки он выжил и через какое-то время уже давал интервью приехавшему журналисту, говоря: «Можно защититься и милостыней». В больницу шли встревоженные телеграммы императрицы, она не только справлялась о его здоровье, но и жаловалась, что боится войны и что императора уговаривают ее начать. Позже Распутин говорил: «Если б я не заболел, войны бы не было».
Во время войны одни высокопоставленные чиновники, обращавшие внимание государя на необходимость убрать Распутина, теряли свои должности. Другие, смирившиеся с таким положением вещей, наоборот, ездили к нему, стараясь выхлопотать какое-то место или государственный заказ. Тем временем князь Феликс Юсупов уже давно обдумывал убийство Распутина, наблюдая за ним во время гульбы в ресторанах. Затем через поклонницу Маню Головину он познакомился со старцем и притворился больным. Старец был польщен вниманием такой высокой персоны и лечил его, Феликс же постепенно входил к нему в доверие. В конце концов старец стал считать князя своим приятелем и называл его ласково Маленький. Постепенно сложилась компания желающих участвовать в заговоре: политический деятель Владимир Пуришкевич, великий князь Дмитрий (племянник Александры) и офицер Сухотин.
О том, как они это сделали, Юсупов позже, эмигрировав за границу, даже написал книгу. Готовились заговорщики всего четыре недели, и план их был прост: заманить Распутина в гости к Феликсу и отравить. Визит был назначен на 16 декабря 1916 года.
Чувствовал ли старец, обладающий даром провидения, опасность? И да и нет. С одной стороны, он совсем недавно ездил во дворец и просил коменданта усилить охрану, приговаривая: «Они наверняка меня убьют, милай...» Близким говорил, что если его убьют, то и царской семье и России придет конец. Правда, подлинность знаменитого предсмертного письма Распутина к царице по этому поводу не подтверждена. Письмо было переправлено за границу секретарем Распутина, а специалисты подвергли его критике, так как оно написано литературным языком и в нем расставлены все знаки препинания. Распутин ими обычно не пользовался и писал неграмотно. С другой стороны, старец продолжал кутить, а в роковую ночь зачем-то отпустил охрану, сказав, что ложится спать, хотя знал, что за ним поздним вечером приедет Юсупов.
Об убийстве старца написано столько, что здесь только приведем факты, которые так и не нашли объяснения, даже спустя сто лет...
Итак, по многим свидетельствам, Распутин предчувствовал, что его убьют. Зачем же он пошел ночью, без охраны, во дворец Юсупова и к тому же спустился в подвал, где специально для этого вечера князь обустроил «гостиную»? Сейчас в этом подвале сделана выставка «Убийство Г. Распутина», установлены восковые фигуры и воссоздана обстановка той ночи. Когда посетители спускаются в подземелье по узкой винтовой лестнице на экскурсию, им становится не по себе. Неужели Распутин не чувствовал, что что-то не так? Почему поверил, что к нему придет супруга Феликса, которая «занята с гостями наверху»? Зачем согласился пить вино и есть пирожные, которые так подозрительно настойчиво предлагал ему князь? Кстати, отравленное угощение все равно на старца не подействовало. То и дело бегавший наверх, к заговорщикам, Феликс жаловался, что старец живехонек и даже как будто стал еще бодрее. Потеряв терпение, Юсупов спустился с пистолетом вниз и выстрелил в старца в упор, а затем сообщил товарищам, что тот мертв. Стали ждать транспорта, чтобы вывезти тело...
Почему-то Юсупова тянуло вниз... Спустившись, он, сам не зная почему, стал тормошить тело и щупать пульс. В этот момент Распутин «ожил» и вцепился ему в плечо, пытался задушить. Это так потрясло князя, что он, вырвавшись из рук старца, бросился наверх. Старец же побежал по лестнице и выбрался на улицу. Не поддавшийся панике Пуришкевич пошел за ним и стал стрелять, но не мог попасть. В конце концов Распутин упал. Подойдя к телу, собравшиеся начали избивать его, а потом убедились, что старец мертв. И тут еще одна загадка. После того как старца нашли, было констатировано, что когда он попал в реку, то был еще жив! Получается, что Распутин не умер ни от яда, ни от пули, ни от побоев, а был утоплен. Заговорщики утопили его в проруби недалеко от Большого Петровского моста. ...
Позже Юсупов сам удивлялся в своей книге, почему старец принял его приглашение. Было предположение, что он знал свою судьбу и не противился ей. Как бы то ни было, несмотря на негодование императрицы, все заговорщики остались безнаказанными. Двое из них — князь Дмитрий и Феликс Юсупов — прожили вполне счастливые жизни.
Потомки Распутина стали гражданами США
Существует легенда, что после обнаружения тело Распутина привезли во дворец, и собирала его в последний путь безутешная императрица, но это не так. Хотя говорили, что Александра Федоровна написала своему другу записку. Готовила старца в последний путь крестьянка Акулина Лаптинская, одна из его поклонниц. Она и вложила ему в руки эту записку. «Дай мне свое благословение, чтобы оно всегда было со мной на протяжении печального и безотрадного пути, который мне еще осталось пройти. Вспоминай нас на небесах в своих святых молитвах. Александра». Эту историю долго передавали из уст в уста поклонницы Распутина, но позже, когда вскрыли его гроб, никакой записки не обнаружили.
Так или иначе, вскоре императрица была потревожена сном. Распутин взял ее за руку и завел в комнату, где вся семья «лежала в безобразном виде». Во сне Александра не поняла, что с ними случилось, но была уверена, что Распутин хочет ее о чем-то предупредить... Что касается похорон, то в народе ходили слухи, что Александра рыдала и чуть ли не бросалась в могилу. Но и это было не так. Распутина похоронили на земле Вырубовой, рядом с недостроенной часовней. Приехавшая Александра Федоровна держалась достойно и просто бросила в могилу привезенные цветы. Она была очень расстроена, но не безутешна, а Николай, по воспоминаниям присутствующих, «выглядел скорее довольным, потому что явно испытывал облегчение». Все надеялись, что теперь уж гадкие слухи о царской семье утихнут и народ успокоится.
В дни после убийства Распутина аристократия Петербурга ликовала. Все поздравляли друг друга «с праздником», заговорщики стали национальными героями. Но простые люди скорбели, особенно на родине старца. Несмотря на то что Распутин постоянно странствовал и в последние 10 лет лишь эпизодически жил на родине, он считался хорошим семьянином. Когда, уже в период расцвета его славы, Прасковья Распутина заболела, он устроил для нее бережную доставку в Петербург и позаботился, чтобы ей сделали операцию. Наняв дрожки, Григорий катал жену по Невскому и даже познакомил Прасковью с несколькими великими княгинями. Однако привыкшая к деревенской обстановке женщина всего этого не понимала и уехала в деревню со словами «Не могу здесь жить!» Она всегда с благоговением относилась к своему мужу, и когда ей говорили о его многочисленных похождениях, отвечала: «Его на всех хватат!» Ни слова упрека в своей жизни Распутин от нее не услышал.
Старшая дочь Распутина, Матрена, была ближе всех к отцу, поэтому мы расскажем о ее судьбе. В одну из поездок отец взял ее с собой в Петербург, и она жила с ним вплоть до его гибели. Старец никогда не стеснялся своей родни. Матрену, которая впервые в жизни надела модельное платье и городские туфли, он усаживал за стол с графинями и княгинями. Во дворце Матрена тоже бывала и ужинала за столом вместе с царицей и княжнами, которые с ней подружились. Они деликатно не замечали, что у девушки нет манер и что она «гэкает» и «окает», как, впрочем, и сам Распутин. За годы, проведенные в Петербурге, он многому научился: аккуратно укладывать волосы и бороду, деликатно вести себя во дворце. Но речь его оставалась прежней. Даже высокопоставленным лицам он отвечал: «А те че?», «И че?», говорил: «Не знат, хватат, обшэственность» и прочее. Матрена изъяснялась так же, но от природы была наделена скромностью, это заменяло воспитание.
Когда погиб Распутин, Матрене было 18 лет. Именно она сообщила в полицию об исчезновении отца и потом опознавала его тело. Матрена вышла замуж и вместе с мужем эмигрировала в Румынию, как только началась революция. Она опасалась, что ее арестуют так же, как и Анну Вырубову.
Судьба девушки поистине необычна. Она попала в Румынию, затем вместе с мужем переехала в Париж, где овдовела. Как и многие русские эмигранты, долго перебивалась случайными заработками, танцевала в кабаре, служила чуть ли не прислугой. А потом была принята в цирковую труппу, где согласилась заменить укротительницу тигров. Матрена верила, что так же, как и отец, обладает силой магнетизма, и, вероятно, это так и было, потому что работала на арене она успешно. Но когда труппа гастролировала в Америке, Матрена ушла из цирка и устроилась работать на судостроительную верфь клепальщицей. Выйдя замуж, она оформила гражданство и вырастила двух дочерей, потомство которых живет в США. Одна из правнучек Распутина изучала биографию прадеда и приезжала в Покровское.
Посетить могилу предка приехавшей не удалось, потому что та была уничтожена. Удивительно, но личность Распутина и после смерти не давала властям покоя. Глава Временного правительства Александр Керенский затеял расследование, пытаясь выяснить, был ли Распутин шпионом и состоял ли он в близких отношениях с императрицей. Расследование не дало никакого подтверждения слухам. Большевики также, арестовав Вырубову, расспрашивали ее о Распутине. Кроме того, было решено уничтожить его могилу, а тело сжечь, развеяв прах по ветру. Что ж, это не помогло изгнать из умов людей память о «грешном старце», тем более что за последние сто лет о нем сняли десятки фильмов.
Буквально через год появился первый фильм о Распутине — «Падение Романовых». Затем они снимались один за другим, в основном за границей. Все фильмы были основаны на мифах, и главной их темой являлась небывалая мужская сила Распутина, его отношения с женщинами и роман с царицей. Исключением явился фильм «Агония» с Алексеем Петренко в главной роли. В постсоветское время стали появляться осмысленные картины, имеющие хоть какое-то отношение к действительности. Так, в 2011 году был снят фильм «Распутин» с Жераром Депардье в главной роли. «Я давно интересуюсь этим персонажем, — признавался актер. — Я почувствовал себя очень близким к Распутину в том, что касается моей связи с духовным миром, в том, что он искал. Это человеческое измерение живет во мне, как и в Распутине». Спустя три года был снят сериал «Григорий Р.», где Распутина сыграл Владимир Машков. Эта картина максимально приближена к реальным событиям, на площадке дежурил исторический консультант. По словам режиссера, Машков так вошел в образ, что признавался, будто чувствовал, что в нем «живет подселенец». Так бывает: когда актер играет хорошо, исторический образ начинает с ним ассоциироваться. Благородная внешность Машкова, его интеллигентное лицо и отсутствие интимных сцен в фильме создало впечатление, что, несмотря на все выходки, Распутин был настоящим святым. Впрочем, никто не может поручиться, что он им не был.
Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/188857/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/188212/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/187515/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/186763/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/186043/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/185233/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2024/184662/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/183759/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/183220/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/182344/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/181636/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/180855/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/180051/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/179240/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/178469/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/177640/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/176858/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/175968/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2023/175203/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/karavan-istorij/2022/174455/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_online.jpg)